Иногда молчаливая фигура олицетворяет символ добродетели. Когда громкие голоса возмущают до ярости, молчание становится соучастником преступления. Времена сплошной тревоги и невыразимой жестокости заставили тысячи жизней оказаться под угрозой уничтожения. Именно тогда, посреди тьмы, появился человек непоколебимого достоинства – Траян Попович. Бурмистер буковинской жемчужины, юрист, гуманист, который подал сопротивление системе ради сохранения этической вершины эпохи морального падения, пишет chernivetski.info.
Этот материал призван раскрыть многогранность его биографии, распространить достоверные сведения о происхождении, мировоззренческих основах, служебной карьере. Мы очертим механизмы, благодаря которым Попович оберегал черновицких евреев от депортации в Транснистрию, обнародуем оценки исследователей.
Жизненная основа: истоки мировоззрения
Траян Попович родился 17 октября 1892 года на территории Южной Буковины, которая тогда входила в состав Австро-Венгерской империи. Семейное наследие будущего адвоката обогащалось глубоко укоренившейся духовной средой. Отец, Йоан, работал местным священником, поэтому с ранних лет подчеркивал важность внутреннего стержня, прочной выдержки.
Если говорить об образовании, то родители сделали все возможное, чтобы он получил основательные знания. Начальное и среднее образование получил в местных школах, а обучение продолжил в престижных учебных заведениях. Для получения высшего академического уровня поступил в Черновицкий национальный университет, где изучал право. Возможность быть частью юридического факультета значительно повысила развитие критического мышления, умение анализировать ситуации, аргументировать свою позицию, принимать взвешенные решения. Вероятно, заинтересованный юноша был активным участником студенческих дискуссий, оттачивая свои ораторские навыки.
Первая мировая война
Когда беда ступила на мирную землю, молодой Попович пополнил ряды румынской армии. Там он выковал способность настраивать железную дисциплину – умение подчиняться четкому распорядку, соблюдать приказы, сохранять внутреннюю устойчивость.
Каждая экстремальная ситуация оказывала влияние и на мыслительные механизмы: быстро оценивались обстоятельства, решения принимались взвешенно, мгновенно бралась на себя ответственность. Ему неоднократно приходилось видеть изуродованные войной лица, разрушенные жилые дома, потерю живыми людьми чистого смысла бытия. Этот опыт остро обнажил перед ним непреложную истину: человеческая жизнь, как хрустальный шар, хрупка и нежна. Один неправильный шаг – и она рассыплется мелкими осколками.
1941 год
После молниеносного вторжения немецко-румынских войск Северная Буковина, ранее аннексированная Советским Союзом, вновь вернулась под юрисдикцию Румынии. Эта реинтеграция стала моментом наслаждения для сторонников валашского национализма, однако в то же время нарастала антисемитская истерия: еврейскому населению грозило возвращение периода гонений и дискриминации, но уже с беспрецедентными масштабами. Румынские власти, вдохновленные нацистской идеологией, приступили к планомерной реализации драконовских антиеврейских постановлений, имея целью полное истребление народа.
Именно в этот зловещий момент Траяну Поповичу предложили должность мэра. По свидетельствам некоторых источников, сначала он колебался, осознавая всю сложность этого назначения. Быть градоначальником прифронтового города означало балансировать на лезвии ножа между выполнением долга и сохранением собственной совести. Однако позже он осознал: отказ приведет к безоговорочному назначению исполнителя античеловеческих замыслов. Предложение было одобрено.
Первые дни управления должностью столкнули неопытного специалиста с жестокостью оккупационного режима. Антиеврейские распоряжения пополнялись ежесекундно: обязательное ношение желтых звезд, конфискация имущества, запрет на ведение профессиональной деятельности. Попович, будучи образцом справедливости, категорически отказывался выполнять директивные указания. Вместо этого он искал способы саботажа.
Сопротивление системе
Тогда пришло время действовать. Господин Траян инициировал петицию кондуктору Иону Антонеску. Понял сразу: гуманитарные аргументы не найдут отклика в тираническом сердце, поэтому апеллировал прагматичными доводами – прислал анализ экономической нецелесообразности депортации. Убедительно доказывал, что выселение еврейской общины парализует жизнедеятельность Черновцов. Их диаспора тогда занимала значительную часть квалифицированных специалистов – врачей, инженеров, ремесленников, торговцев – навыки которых были незаменимы для функционирования городской инфраструктуры. Этот хитрый маневр оказался успешным: диктатор разрешил определенному количеству остаться в пределах края. Попович получил право выдавать разрешения на пребывание «полезным» областному центру евреям. Но мэр значительно расширил список, пополняя его женами, детьми, «будущими инициаторами пользы». Он выдавал тысячу разрешений, рискуя своей безопасностью.
Конечно, такая деятельность вызвала заметную реакцию. С одной стороны, Антонеску санкционировал исключения, однако низшие чиновники жаждали пролить невинную кровь. Облако беспокойства нависло над ним: в любой момент Сигуранца могла арестовать, предъявить обвинение в государственной измене, казнить.
Отголоски подвига
Напряжение между мэром и высшим руководством нарастало с каждым выданным пропуском на сохранение жизни. Корнелиу Католеску – губернатор Буковины – считал действия Поповича недопустимым потаканием «врагам нации». Непрерывные жалобы, доносы достигли апогея: в 1942 году произошло отстранение от должности мэра. Его уход повлек за собой колоссальные последствия: усилились новые волны депортаций, большинство заполнило списки выселенных. Те, кто остался, перенесли настоящие мучения – голод, принудительный труд, болезни.
После освобождения Траян переехал в Бухарест. Тогда он посвятил себя написанию воспоминаний о тех страшных временах. Мемуары впоследствии были опубликованы под названием «Исповедь», «Черновицкий бурмистер», мгновенно распространяя героизм отдельных личностей. Публикации проводились с одной целью – оставить свидетельство следующим поколениям, чтобы память о трагических жертвах постоянно заполняла воздух.
Наследие и чествование
Биография Траяна Поповича, полная непоколебимого мужества, привлекла внимание историков. Хотя при жизни он не был понят, его подвиг обрел настоящую жизнь уже после смерти.
Высшей наградой за героический поступок стало присвоение в 1969 году израильским Мемориалом катастрофы (Холокоста) и героизма Яд Вашем почетного звания «Праведник народов мира». Этот титул присваивается людям без еврейских корней, которые всеми опасными усилиями спасали нацию от беспощадного истребления. Внесение имени Траяна Поповича на стену почета проиллюстрировало вечное свидетельство его безграничной преданности принципам гуманизма. Он – человек, пересекший национальные и религиозные границы, достигший роли маяка надежды для всех поколений.
Также его чествование достигло и родной Буковины. В знак благодарности за бескорыстные действия на здании, где он работал мэром, установлена мемориальная доска. Кроме того, одна из черновицких улиц получила имя выдающегося деятеля, увековечивая вклад выдающейся личности Буковины в настоящее время буковинского сердца.